Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту





Следователь СК рассказал о задержании оренбургских спонсоров ИГИЛ*

В Оренбургской области удалось обнаружить и раскрыть преступную деятельность целой ячейки по финансированию террористов. Главарь группы был завербован в Каире и имел сразу нескольких жен. Его подопечные собирали миллионы долларов на нужды ИГИЛ*

Задержание участников преступной ячейки из Оренбуржья и Татарстана прошло в феврале 2020 года по четырем адресам. Силовики нагрянули синхронно минута в минуту, даже с учетом разных часовых поясов, спецподразделения ФСБ и сотрудники регионального следственного управления Следственного комитета России задержали целую группу лиц, причастных к террористической деятельности.

У них была обнаружена и изъята запрещенная литература, символика. Задержанные были приверженцами радикального ислама. Недавно все они, в том числе женщины, выслушали свой приговор по статье 205.1 УК РФ – «содействие террористической деятельности» и на длительный срок отправились за решетку.

О деталях расследования изданию КП Оренбург рассказал Константин Каскин, старший следователь (по расследованию киберпреступлений и преступлений в сфере высоких технологий) первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Оренбургской области.

Попались на банковском переводе

Все началось в 2015 году. Один из жителей Оренбуржья, последователь радикального ислама, отправился в Египет, чтобы учить арабский и постигать основы религиозного течения. Он был убежден, что читать Священную книгу нужно только на том языке, на котором она была написана.

Долгое время мужчина жил на два города – в Каире и Александрии. Основная часть расследуемых преступлений была совершена именно там. Здесь его завербовали боевики «ИГИЛ».

Перед оренбуржцем стояла задача – по возвращении на Родину создать террористическую ячейку на территории области, завлечь туда людей и наладить канал финансирования.

— Они попались на банковском переводе, — рассказал Константин Вячеславович. – Вызвала подозрение одна из операций по карте. Это была совсем маленькая зацепка в огромной цепи последующих событий. Кто бы мог предположить, что в нашем регионе, в маленьком поселке будет действовать целый канал по сбору денег для террористов в Сирийской Арабской Республике.

Проверив несколько переводов, следователи установили, что значительная часть из них сделаны в адрес лиц, которые числятся в перечне террористов и экстремистов на территории России.

— После ряда мероприятий, мы быстро поняли, что речь идет о серьезном преступном объединении, с высоким уровнем конспирации, — говорит Константин Каскин. – Как выяснилось вскоре, подобные ячейки на территории РФ собирали миллионы долларов на нужды террористов. Деньги шли из разных регионов, в основном онлайн-переводами. Была организована огромная «банковская сеть».

Причем, конспирация действительно была выстроена очень профессионально: часто использовались посредники, которые не имели достоверных сведений о получателе средств и, не имели намерений финансировать терроризм, однако стали значимыми звеньями в общем деле.

Деньги переводились в Турцию через приложения дистанционного банковского обслуживания, оттуда в Сирию. Эти средства предназначались для материального обеспечения «Исламского государства», в том числе проведения терактов на территории России.

Закупалось оружие для боевиков, прицелы ночного видения, оборудование, которое использовалось против наших военных. Оренбургские следователи не просто выяснили все детали «работы» пособников террористов – они успешно доказали причастность каждого задержанного к незаконной деятельности и покончили с каналом финансирования в нашей области. Следствие велось менее года.

— Была проделана просто невероятная работа, — говорит Константин Каскин. – Когда мы установили весь круг причастных лиц, начали выстраивать тактику расследования. Здесь нужны было продумывать на несколько шагов вперед, предугадывать поведение и мотивы подозреваемых, и все, само собой, делать в рамках закона. Нам приходилось действовать нелинейно, выстраивать разные тактические комбинации, выманить, но не провоцировать на действия. Только комплекс мер в итоге позволил успешно разрушить всю лживую линию защиту подозреваемых.

Чтобы глубже понять, с кем они имеют дело, Константин Каскин изучил Коран. Он полностью прочел и вник в суть Священной книги, привезенной из Саудовской Аравии — оригинальной, без адаптации перевода на русскую культуру и законы РФ. Ведь наш ислам отличается не такой радикальной позицией, как в ряде арабских государств.

— Вот ирония, — говорит Каскин. – Я православный, а Библию так хорошо не изучал, как узнал Коран и Сунны. За время работы над этим делом, мы с коллегами побывали в нескольких городах. Допрашивали людей, экстрадированных из САР и республики Турция, из ряда российских регионов.

Оренбургский следком плотно работал с Федеральной Службой Безопасности, взаимодействовал с Министерством иностранных дел, специалистами в сфере международных банковских переводов и банковских систем.

— Мне кажется, говорить о цифрах и количестве допрошенных в нашей работе – неправильно, — рассуждает Каскин. – Можно по совершенно очевидному делу опросить две тысячи человек и не раскрыть его. Важно качество, результат. Мы вели расследование преступления явно особой сложности около года, раскрыли каждый эпизод и вышли на организаторов.

Ваш суд неправильный, Всевышний все видит

Не легко было с допросами: значительная часть ячейки – жены и близкие родственники главного подозреваемого, завербованного в Египте.

— Мы понимали, что они начнут ссылаться на статью Конституции, которая разрешает не свидетельствовать против близких родственников, — говорит Каскин. – И они так поначалу пробовали себя вести, но по итогу мы собрали солидную доказательную база, и отнекиваться было просто бесполезно. Причем, многие подозреваемые быстро решили оказывать помощь следствию в надежде смягчить наказание.

Защищать оренбургских исламистов приехал известный в России адвокат, который не раз участвовал в процессах по защите прав мусульман, мусульманской литературы, мечетей и прав на ношение хиджабов в учебных заведениях.

— У мусульман очень сплоченное комьюнити, — говорит Константин Каскин. – И когда все началось, жены главаря кинули клич, мол, наших незаслуженно наказывают, помогите, кто может. Но когда приезжий адвокат вник в суть преступления, ознакомился с нашей доказательной базой, понял, что речь идет действительно о серьезном нарушении закона и у главного подозреваемого реально началась деформация, связанная с радикализацией его веры.

Мы не ошиблись на слове «одна из жен». У главаря ячейки их было несколько. Он до такой степени презирал светские государственные законы, что в открытую имел множество супруг.

Одна из них тоже отравилась в колонию. Она неофит, раньше была православной, но обратилась в ислам после знакомства с будущим мужем. На момент задержания у главаря ячейки было две жены – в Оренбурге и в Татарстане.

— Он до последнего не признавал свою вину, — говорит Константин Вячеславович. – На суде сказал, что его уголовное преследование ничего не значит, что существует только суд Всевышнего и все мы будем наказаны. Его жажда власти и чувство избранности были насколько сильными, что он грозил построить свою мечеть и собирать людей там, когда спорил с муллой. У радикала хватило смелости делать замечания мулле во время молитв в мечети, критиковать его и других мусульман России.

Сейчас главарь группировки пособников террористов осужден на длительный срок.

Мечети стали отсеивать инакомыслящих

Это дело активно обсуждалось в кругах верующих.

— Перед нами стояла задача не просто провести расследования и найти виновных, но еще и действовать так, чтобы не вызвать негатив в сторону традиционных религиозных течений, — говорит Каскин. – Ислам – не есть терроризм, Ислам это великая и справедливая религия.

Мы доказали, что радикалы преследовали только одну цель – деньги. Многие мусульмане и служители мечетей сами помогали нам в расследовании. И сейчас они, увидев, что может случиться, когда появляются радикальные иноверцы, использующие религию в личных интересах, начинают отсеивать таких, боятся очернения веры.

Константин Каскин работает в особо важном отделе, подразделении Следственного комитета, которое, берется за расследование «невозможных» дел.

— Большая часть дел, с которыми я сталкиваюсь, относятся к категории особой сложности, — говорит Константин Каскин. – Это большая ответственность, но и, в то же время, профессиональный рост. Этим меня и привлекла профессия следователя – это всеобъемлющая работа, в которой ты постоянно развиваешься.

Окончил истфак из интереса к истории

В СУ СК России по Оренбургской области Константин Вячеславович перешел после ухода в запас с военной службы, которой он отдал много лет. Его дед и отец тоже были военными.

— Следователь занимается всеми аспектами жизни, — говорит Константин. – Так как мы расследуем преступления, совершенные чиновниками, силовиками, предпринимателями, руководителями общественных организаций, мы должны досконально знать и понимать полномочия каждого. То есть быть как бы за пределами системы и в мелочах знать, как она работает. Какой объем понимания общественных процессов!

Поэтому среди главных качеств, которыми должен обладать следователь, по словам Каскина, должны быть: эрудированность, начитанность, любопытство, жизненный опыт и острота ума.

За время службы он побывал во множестве российских городов, а и за пределами страны.

— Год назад окончил исторический факультет нашего педагогического университета, — рассказал он. – Второе высшее получил для себя, просто люблю историю, учиться и узнавать новое.

Сейчас Константин Вячеславович вместе с коллегами по подразделению приступает к целому «пласту» грядущих вызовов. Со стороны может показаться, что киберпреступления это какая-то малопонятная компьютерная история среди продвинутых хакеров. Нет, вполне социальная. Туда уже можно отнести многомиллионные схемы по «отмыву» денежных средств, которые крадут с банковских карт и счетов простых россиян. Туда относится и так называемая цифровая валюта.

— Это огромный финансовый пузырь, который рано или поздно лопнет, — говорит следователь. – Ведь пока нет даже четкого законодательства в этой сфере. И здесь мы идем не на опережение, а по следам. Это огромное поле для финансовых махинаций и сокрытия средств.

Если мы видим, что какой-то момент не урегулирован и там есть лазейка для преступников, то мы правомочны предложить «инструменты» борьбы с этим — предлагать меры по формированию госполитики в сфере уголовного права. Так что перед нами сейчас стоят действительно большие задачи.

фото: Юлия Дубенко

*- запрещенная в РФ организация

© Оренбург Медиа 2019

Top.Mail.Ru