Клирик Оренбургской епархии и храма великомученика Георгия Победоносца в Соль-Илецке, настоятель Казанского храма в ИК № 6 иерей Евгений Федулов несет в «Черном дельфине» послушание как помощник начальника по организации работы с верующими. О своем служении священник рассказал в «Журнале Московской Патриархии».
Особые условия
При служении священник учитывает уникальную специфику колонии. По словам Евгения Федулова, там действуют три режима: поселение, строгий и особый. На особом режиме находятся осужденные к пожизненному лишению свободы. Это люди с минимальным количеством прав. Они живут в камерах по два-четыре человека (особо опасные — в одиночных) с системой видеонаблюдения, которая следит за ними двадцать четыре часа в сутки. Заключенные перемещаются исключительно под конвоем. Сокамерников подбирают психологи. В камере постоянно, даже ночью, горит искусственный свет.
Осужденный на пожизненное лишение свободы может находится лишь в трех местах: в рабочей камере, в камере проживания или в небольшом внутреннем дворе, по сути каменном мешке с решеткой вместо крыши. Там он под постоянным надзором охраны гуляет около часа.
Все это располагается в одном здании, так что «на улицу», то есть во двор колонии, заключенные практически никогда не выходят. Первый раз посмотреть телевизор им разрешают только через десять лет после вынесения приговора, если до этого к ним не было нареканий. Даже исповедуются и причащаются они через решетку. Раз в полгода допускается свидание с родственниками.
Труд и приходская жизнь
Как на особом, так и на строгом режиме осужденные занимаются швейным производством. В том числе они производят форму для силовых структур, некоторые изготавливают декоративные изделия из дерева. Строгий режим занят также в дерево- и металлообработке. Сфера деятельности колонии-поселения более обширна: это растениеводство, животноводство, строительство. Все трудоустроенные заключенные получают заработную плату, инвалиды и пенсионеры — пенсии.
Отец Евгений посещает колонию два-три раза в неделю. Здесь есть домовый храм в честь Казанской иконы Божией Матери, роспись и убранство которого созданы руками самих заключенных. Божественная литургия обычно совершается раз в месяц. Храм, рассчитанный на двадцать человек, осужденные на строгом режиме могут посещать в любое удобное для них время. Но для осужденных на особом режиме выделено небольшое пространство, огороженное решеткой, где с ними постоянно находится конвой.
Учитывая эти условия, на литургии одновременно могут находиться не более двух-трех «пожизненников». Им разрешается иметь в своей камере бумажные иконки, молитвослов и Библию. Среди осужденных на строгом режиме сложилась крепкая приходская община из десяти-пятнадцати человек. Они самостоятельно поддерживают порядок в храме, собираются там на утреннее и вечернее правило в отсутствие священника.
Примечательно, что храм расписал талантливый художник, отбывающий пожизненный срок. В декабре 2025 года одна из икон, созданных в иконописной мастерской колонии, заняла первое место на Международном конкурсе «Канон», который проводится раз в два года Синодальным отделом по тюремному служению.
Служение в рабочих камерах
Чтобы за день пообщаться с бо́льшим числом «пожизненников», священник посещает их во время работы в производственных цехах.
Производственный шум позволяет поговорить с осужденным, не боясь, что разговор услышат посторонние. Общение проходит в присутствии охраны и только через решетку, которая не мешает покрыть осужденного епитрахилью и отпустить грехи, — говорит отец Евгений. По его словам, таким образом за один день можно уделить внимание нескольким десяткам человек. Поскольку присутствие на Литургии для пожизненно осужденных затруднено, священник два-три раза в неделю приходит в колонию и причащает их прямо в рабочих камерах, — рассказал отец Евгений.
Духовная поддержка находит живой отклик в душах этих узников, убежден священник. У «пожизненников» очень востребованы духовные книги. Когда отец Евгений посещает их, они говорят, что им хочется почитать, и просят принести конкретную книгу. Причем времени для чтения у них немного, ведь они много работают. А работа для них — привилегия, право на нее еще надо заслужить, так как без дела можно сойти с ума.
«Они вроде живые»
Как отмечает иерей Евгений Федулов, психологическое состояние многих узников крайне тяжелое.
Они вроде живые — ходят, работают, говорят, но чувствуют себя подавленно. Их можно сравнить с рассадой, которая проросла под покрытием без солнца — безжизненная, изжелта-бледная, слабая. И ты видишь, что человек живой, но внутри него жизни нет, — описывает их состояние священник.
Отец Евгений отмечает, что большинство осужденных не может смириться с тем, что никогда не выйдет на свободу. Человеческий разум сопротивляется и настраивается на чудо, верит, что однажды случится амнистия. И такая надежда есть у всех. После 25 лет заключения они имеют право подать заявление на условно-досрочное освобождение, хотя пока положительных прецедентов не было.
Отец Евгений признается, что посещение колонии каждый раз становится для него нелегким душевным испытанием.
Но когда приходишь туда и видишь, что тебя ждут и в тебе нуждаются, что люди действительно получают облегчение от принятия Святых Таин, от общения, то выходишь оттуда с чувством выполненного пастырского долга. Они сами мне говорят: «Батюшка, мы Вас тут очень ждем», и я чувствую, что это искренне. Я стараюсь отсекать мысли о том, кто передо мной, какой у него приговор. Иначе невольно превращаешься в судью. А я не судья, я здесь с другой миссией, — говорит священник.
Фото: Журнал Московской Патриархии, УФСИН Оренбургской области, Олег Рукавицын