10 лет назад, в январе 2016 года, десятки машин попали в снежный плен на трассе Оренбург-Орск. Те события стали самым масштабным ЧС на автомагистрали, и именно после января 2016 года в Оренбургской области начали закрывать трассы во время метелей.
Во время снежного плена пострадали несколько человек, один мужчина погиб. Спустя 10 лет те дни вспоминают с одной стороны как историю о неготовности к подобным событиям, а с другой — как пример самоотверженной работы спасателей и дорожных служб.
Оренбург Медиа реконструирует события десятилетней давности.
Тревожные сводки
Эти сутки начинались со сводок МЧС. Мощный циклон бушевал в соседних регионах. Предположить, что снежная аномалия обернется кошмаром на автомобильной трассе, в Оренбургской области, никто не мог. Перевал на Саре всегда был сложным, местами аномальным дорожным участком, но такого коллапса регион и его жители не помнили уже много лет. С уже с вечера с неба ежеминутно сыпали тонны снега, а ледяной ветер сбивал с ног.
На участке трассы Оренбург-Орск в снежном плену оказались 37 автомобилей, в том числе 4 большегрузные фуры. Первый раз трассу Оренбург-Орск перекрыли из-за непогоды 1 января. Все предупреждения водителям носили рекомендательный характер. Машины, несмотря на погоду, выпускали на трассу. Автомобилисты, прорвавшиеся в снежную пургу по трассе, делились впечатлениями в социальных сетях о том, как сложно было ехать или как просто дался тот или иной участок трассы.
Второго января ровно в 20.00 спецслужбы принимают решение закрыть от автомобилей трассу Орск-Оренбург. Надвигался снежный циклон и ураганный ветер – до 27 метров в секунду. Начали поступать звонки от автомобилистов, которые уже застряли на участке у станции Сара. Оренбургский «бермудский треугольник» «захватил» 15 автомобилей. Чтобы вызволить людей из аномальной зоны на трассу выехали спасатели и полиция из Медногорска. В 23.30 отряд вернулся в часть, удалось вызволить водителей и пассажиров.
Режим ЧС
Дальше посыпались новые звонки…тревожные, просящие о помощи, сообщающие о десятках заблокированных машин. Это было только начало самых тяжелых суток. По предварительным данным, в автомобилях на трассе могли находиться до 60 человек. В области объявили режим ЧС.
— Поднять авиацию в такую погоду было абсолютно не реально, это нужно понимать, — рассказал на тот момент заместитель начальника ГУ МЧС России по Оренбургской области Сергей Коротков. – Для того, чтобы нам оттуда вызволить вот те автомобили, что находились на трассе, нам приходилось трактором расчищать дорогу, выставлять «живой коридор», потому что водители не видели ориентиров на дороге. С полной уверенностью могу сказать, что все задействованные пожарные спасатели работали на пределе собственных сил для того, чтобы спасти людей из этих завалов.
Выбирались из западни колоннами. Первую колонну с 15 освобожденными из снежного плена автомобилями сопровождали до Медногорска сотрудники ДПС. В течение суток полицейским удалось сформировать еще две колонны и вывезти с трассы около 50 автомобилей, застрявших на подъезде к основной пробке. В очередную поездку для сопровождения автомобиля «ВАХТА» направили сотрудника полиции ППСП Данила Максудова. Грузовой автомобиль несколько часов пробивался к застрявшим на дороге людям. Полицейский принимал участие в эвакуации водителей и пассажиров. При спасении людей отдал ребенку свою куртку, а замерзающей девушке рукавицы.
— Мы находили замерзающих и потом цепочкой стали пробиваться к грузовику «ВАХТА», но сильный ветер разорвал цепь, — рассказывает Данила. — В полной слепоте и темноте я держал мужчину, который шел позади. Потерявшись, мы смогли выйти к стоявшим автомобилям, где еще находились люди. Сели в одну из них, оставалось только ждать помощи.
Данилу вместе с его попутчиком обнаружили в автомобиле «Тойота». У полицейского диагностировали обморожение конечностей, спасенный мужчина также получил тяжелые травмы.
Снежный плен
История с красной лентой, по которой обнаружили автомобиль с шестью замерзающими в нем пассажирами, обошла все федеральные СМИ. Спасательный отряд из сотрудников МЧС и полицейских Медногорска и Кувандыка несколько часов прорывались к людям. Они отыскали утонувшую под снегом «Тойоту», в которой находились мужчина, женщина, двое детей, 10 и 2 лет, сотрудник ППС из Медногорска и еще один оренбуржец, заблудившийся в метель на трассе во время спасательной операции, оба получили сильные обморожения. Они ждали помощи в салоне около 15 часов.
— Чтобы было понятнее, я вам расскажу, как так произошло, что машины встали на трассе и не могли проехать, — рассказывает по телефону сотрудник отделения ГИБДД МУМВД России «Кувандыкский», непосредственно принимавший участие в спасательной операции. – Первой в снежный плен попала большегрузная фура. Просто встала в пути, обогнать ее легковые автомобили не решились. Стали останавливаться друг за другом. Именно в это время начался снегопад такой силы, что двухметровые барханы образовывались на дороге за считаные минуты. Видимость была нулевая, а ветер сносил с ног. Посыпались звонки о помощи. Вот та самая «Тойота» находилась где-то в середине этого затора. Мы должны были ее найти. Друг за другом на трассе скопилось 37 машин. На протяжении 37 километров от 170 до 207 км трассы Оренбург-Орск. Время остановилось. Людям, которые ждали в автомобилях, казалось, что ничего не происходит. Начиналась паника. Заканчивался бензин. В салонах были дети. Между тем по ту сторону снежной пропасти развернули самую масштабную спасательную операцию за последние годы.
Больше 50 единиц техники, около 200 человек – все прорывались сквозь ураганный ветер и снежный плен к тем, кто ждал помощи.
— В 6-7 утра мы получили сообщение от девушки в «Тойоте», что у них закончился бензин. Понимали, что время идет на минуты. Добравшись до первого застрявшего автомобиля на вахтовом КАМАЗе, не смогли дальше проехать, не помогла ни роторная машина, ни грейдер. Увязли в снегу, — продолжает рассказ полицейский. — КАМАЗ с нами шел по дороге, снег был ему по самые фары. Технике тяжело давался каждый метр трассы. Приняли решение дальше идти пешком. По предварительным данным, до машины было метров триста. Чтобы было понятнее, скажу, что возле грузовой фуры снег был мне по плечи, пробирались друг за другом как могли, держась за руки, цепочкой и следуя по ветру. Ветер дул в спину и мы понимали, что только он здесь может быть ориентиром, потому что видимости не было. Было ощущение, что мы среди поля идем огромного, время от времени появлялись заснеженные автомобили и только так мы понимали, что двигаемся в правильном направлении.
По заснеженной степи шли человек 10-12, они с лопатами и одеялами пробирались дальше.
— Сколько времени прошло, я не знаю, но мы добрались до этой «Тойоты». Когда увидели машину с лентой, она была занесена по самые стекла. Начали откапывать ее и сами опешили, потому что снег был «деревянным». Его невозможно было копать. Сначала откалывали штыковыми лопатами, потом совковыми, не знаю, сколько прошло времени. Видели только, что в машине кто-то есть и, слава богу, живые, потому что пытались протирать стекла, подавали сигналы.
Когда спасатели и полицейские открыли переднюю дверь, то увидели детей и родителей, начали вытаскивать их из салона, закутав в одеяла.
— Все понимали, что предстоит тяжелый путь обратно. Мужчину с обморожениями приняли решение нести в другую сторону, знали, что там к нам пробивается помощь. Его на одеялах тащили по снегу, он не мог идти. А у меня на руках был двухлетний мальчик. Ребенок напуган, всю дорогу кричал, вырывался. Сердце сжималось, потому что у самого дочери 1,8 лет. Нес его и представлял, что это собственный, успокаивал, как мог. Шли снова по ветру, только на него и ориентировались. Не знаю, сколько шли. Пока не увидели впереди свой КАМАЗ, только тогда выдохнули. В машине уже их начали отогревать, чаю горячего налили. Помню, как девушка плакала. Они там провели более 15 часов…оказывается все это время мы, не останавливаясь, искали.
Спасательная операция на трассе Оренбург-Орск длилась почти двое суток. Спецслужбам удалось ликвидировать снежный затор, протяженностью 37 километров только к 7.00 4 января. К ликвидации последствий подключились все спецслужбы. На месте почти со 2 по 4 января работали около 200 человек и более 55 единиц техники. Из снежного плена спасли 84 человека, 12 из них получили различные травмы в виде обморожений, один мужчина погиб.
Суды по делу о снежном плене
СК после ЧС на трассе возбудил уголовное дело. По итогам судебного разбирательства осудили, а позже освободили по амнистии экс-руководителя ГУ МВС России по Оренбургской области Петра Иванова.
По решению суда от 4 июля 2019 года глава Медногорска Дмитрий Садовенко был оправдан. Его первый зам Андрей Дручинин признан виновными по статьям «Служебный подлог» и «Халатность, повлекшая по неосторожности причинение смерти человеку».
Бывший старший оперативный дежурный ЦУКС ГУ МЧС России по Оренбургской области также признан виновным по статье «Халатность». Но главным итогом ЧС на трассе стало изменения алгоритма работы полиции и экстренных служб во время снегопадов.
С 2016 года при перекрытии автомобильных дорог, туда не выпускают ни легковые автомобили, ни большегрузы, ни пассажирский транспорт. На трассах ставят пункты обогрева, а МЧС и полиция дежурят в районе перекрытия круглосуточно.
фото: ГУ МЧС по Оренбургской области, Артур Хазиахметов/ВК, Александр Сидоренков/ВК, Сергей Медведев