«25 кадр» — это специальный проект редакции Оренбург Медиа и фотографа Олега Рукавицына, в котором каждый снимок — запоминающийся кадр из жизни.
Это неожиданные ракурсы, необычные детали, игры света и тени или просто важные фрагменты повседневного пространства, которые хочется рассмотреть внимательнее, оставить в памяти. Наш проект — для тех, кто ценит момент и видит в фотографии нечто большее, чем просто выстроенный кадр. Смотрите. Думайте. Принимайте. Ищите нас в социальных сетях под хэштегом #25кадр.
Почти всегда этот день начинается для меня со звуков колоколов. Колокол — это всегда весть. И на этот раз — добрая. И звук-то праздничный, с переливами, чистит сердце, пугает злых духов да демонов, заставляет не просто верить, а поверить вновь. И мысль, что ОН воскрес, не кажется мне уже такой тривиальной. Это ведь посыл, почти физический шаг к справедливости, которой, кстати, не бывает в животном мире — лишь у людей. И ты понимаешь, что враг, сколь бы он многочисленен ни был, будет повержен, что на смену тьме выйдет Солнце и закончится, наконец, дождь. Это дарит надежду, как бы это банально ни звучало. Поэтому люди отстаивают всенощную, и многие при этом плачут. Это слёзы радости, своего рода катарсис. Дети, утомлённые бдением, валятся вповалку возле икон. Они под крылом Бога, и я точно знаю, что с ними тут ничего не случится. Летит звук над моей землёй, и нет ему никаких препятствий.
Обычно на Пасху в Оренбурге дует ветер. Причём ощутимый, часто холодный. Это ветер перемен, читатель. Не только духовных, но и физических, погодных. Этот холод, пробирая до костей, уступает теплу, это внутри прорастает добро. Столько светлых лиц я не вижу ни на одном празднике за год. Народ объединён одной мыслью, одной идеей, с распаковавшимся внутри национальным кодом. И нет в этом ничего искусственного, партийного, административного. Всё искренне и по-людски.
А ещё Пасха для меня — это усталые руки мамы со следами краски для яиц. Правду говорят — дорого яичко к красному дню. И как бы ни было трудно, кулич дома всегда был. Иначе не по-человечески как-то. Вот они традиции, вот об этом бы писать диссеры. Только не всё поддаётся изучению, не всё можно разложить по полочкам и свести к числам. Есть ещё что-то необъяснимое внутри, и я в это верю.
Ты тоже смотришь наверх, читатель. На умытый солнцем и частыми дождями, расцветающий город. Слишком долго смотрели мы под ноги, на грязь, отдавали мысли разноцветным фантикам в лужах, спотыкались. Слишком много было холода — снаружи и внутри. И тоски. А теперь нет. Теперь ты не один. Так что смотри наверх, читатель. Смотри…
