Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту
Реклама. Erid 2RanymnD5fe




Наследие семейное и историческое. Разговоры про город с историком Еленой Бурлуцкой

 «Разговоры про город» — проект, который запустила в сети искусствовед, преподаватель кафедры дизайна Оренбургского государственного университета Эльвира Карпова.

Статьи в Telegram-канале задумывались, как откровения художников, дизайнеров, архитекторов и других небезразличных к городу людей. Формат  — интервью.

«Оренбург Медиа» поддержал проект и публикует его под рубрикой «Разговоры про город». Ищите статьи также в социальных сетях под специальным хэштегом #разговорыпрогород.

Новая героиня рубрики — Елена Бурлуцкая, доктор исторических наук, профессор, проректор по научной работе Оренбургского государственного педагогического университета. Специалист по истории повседневности и городской истории России XIX — начала XX века. Автор нескольких монографий, в том числе «Купечество Южного Урала в первой половине XIX века», «Повседневная жизнь провинциального купечества», «Оренбург купеческий» (в соавторстве со С. Г. Шлеюк и К. А. Абдрахмановым). Автор более 190 публикаций.

Не мешают ли обширные знания о городе его восприятию?

Честно признаюсь, что много и системно знать именно о городе я стала буквально в последние лет пять, когда я, помимо научной работы, занялась экскурсиями и популярными лекциями. До этого об Оренбурге у меня были довольно обрывочные сведения, потому что учёный обычно занимается одной узкой проблемой.

Какая у вас специализация?

Изначально — это история купечества, которой были посвящены сначала кандидатская, затем докторская диссертации. Про оренбургских купцов я знала всё и даже больше. А потом, когда стала брать новые для себя темы — городскую историю, женскую повседневность, детскую повседневность, то кругозор стал расширяться и стало появляться все больше и больше информации. Это интересно, потому что начинаешь ходить по городу не как сторонний наблюдатель, а уже с багажом знаний, воспринимать городское пространство осознанно.

Экскурсии — это то, чем хотелось заниматься всегда. Кабинетный ученый, который сидит и что-то копает, пишет научные статьи — это очень важно, интересно, но немного скучно. Хочется поделиться той информацией, которую ты накопал. Когда у наших горожан появилась потребность познакомиться со своим городом более детально, и по городу начали водить экскурсии абсолютно все, даже люди весьма далекие от краеведения, эти «экскурсоводы» начали рассказывать какие-то байки, сказки, то, что им бабушка рассказывала. Я сначала подумала, что надо спасать положение, а потом мне понравилось.

Изначально это был «наш ответ Чемберлену», а потом как-то втянулась, увидела, что народ хочет меня слушать. Сейчас уже за несколько лет люди прокачались и говорят: «Мы уже вот это читали, к вам уже ходили, расскажите теперь нам побольше и поглубже». И это заставляет читать новые книги, искать новый материал, а значит я и сама непрерывно «прокачиваюсь».

Раньше было представление, что экскурсии — это для туристов. Сейчас люди всё больше интересуются своим местом обитания.

Наши горожане молодцы, я ими горжусь. За последние три-пять лет они сделали колоссальные усилия над собой и начали любить свой город. И телевидение подключилось, и подготовленные экскурсоводы начали водить экскурсии, и музеи собрали новые команды, которые помогают горожанам по-новому увидеть свой город.

Коллективный разум работает. За последние годы появилось много двориков.

Да, таких мест, где можно встретиться, посидеть, неформально пообщаться на научно-популярные темы. Раньше для информирования существовали исключительно «академические» места (типа конференций или вузовских лекций), которые все же накладывали свой отпечаток и на тематику, и на способ подачи. А во двориках можно говорить без излишней наукообразности.

Почему вы пришли в науку?

Наверное, такой характер — я больше с книжками и документами люблю работать. Конечно, мне очень повезло с моими руководителями и наставниками. Они смогли так меня на старте заинтересовать, что хотелось этим потом и дальше заниматься. Началось всё с кандидатской диссертации, потом была написана докторская, а потом стала проявляться «склонность к графомании» и остановиться оказалось невозможно — пришлось писать книги.

А любовь к истории у меня возникла ещё в школе — спасибо моему учителю в 66 школе — Светлане Леонидовне Виноградовой.

О, и я там училась, только она уже была первой гимназией. Правда, Светлану Леонидовну уже не застала.

Она потом еще недолго проработала, уехала с дочерью в Москву. Учитель от Бога, в историю влюбляла с первого раза. Поэтому после окончания школы, раздумий, куда поступать, у меня не было. И в школе я честно отработала три года.

Чем привлекла именно тема купечества?

Мой бабушка была из купеческой семьи. И когда наш институтский преподаватель, мой первый научный руководитель, Юрий Спиридонович Зобов, предложил для курсовой работы взять среди прочих тему по истории оренбургского купечества, я выхватила её и сказала: «Всё, моё, никому не занимать!» Кандидатская и докторская диссертации были по первой половине XIX века, статьи и книги — по второй половине, а вообще оказалось, что тему эту можно расширять и продолжать до бесконечности.

Куда вы в первую очередь ведете гостей города, чем хвастаетесь?

Обычно веду в наши переулки — Фабричный, Диспансерный, потому что такое мало, где можно увидеть. Хотите совершить прогулку в XIX век? Сейчас дождемся шести часов вечера, когда все разбредутся по своим домам, будет тихо, автомобилей не будет — и вот мы с вами в прошлом, потому что архитектура там осталась практически нетронутой. Пахнет дровами, которыми топят печки, кошки ходят, дома просто замечательные.

Аренда, как место для прогулок, тоже классная, там тоже сохранилось много интересного, но туда лучше днем. А вообще вот прям гулять у нас непросто — пространство ограниченное, и если идти больше часа, то так или иначе куда-то упрешься. Но покрутиться по центру можно, завернуть во дворы, найти то, чего раньше не видел. Прошел мимо здания, а оно интересное — наличники необычные, лепнина; начинаешь приглядываться — там не просто лепнина, там вензель. А что на нем, какие там буквы? Кто мог жить в этом доме? А там уже можно и отдельную статью писать.

У вас никогда не было страха, что вам зададут вопрос, на который вы не сможете ответить?

Здесь очень помогает педагогический опыт. Вообще, не надо делать вид, что ты всё знаешь. Не знаешь, — скажи, что ты обязательно узнаешь и в следующий раз расскажешь. Приди домой, почитай информацию по этой теме — тебе полезно, а экскурсантам потом приятно. Кстати, экскурсанты к этому совершенно нормально относятся.

Посещали мысли о переезде?

Я прекрасно понимаю, что хорошо там, где нас нет. И туризм с эмиграцией путать бессмысленно. Города могут нравится разные, я обожаю Питер. Но я прекрасно понимаю, что одно дело, когда я туда приехала на каникулы в отпуск и пошла, куда хочу. Другое дело, жить там постоянно и наблюдать не только белые ночи, но и серые дни. Ноябрь в Питере — это страшное дело.

Я житель Оренбурга в пятом поколении, я знаю город, как свою собственную квартиру, я знаю закоулки, знаю людей, всё вокруг своё. На новом месте придётся все начинать с чистого листа.

Какие истории из детства связаны с городом?

Одна история из совсем раннего детства. Мы жили с родителями на 2-ой Тепловозной улице — Хлебный городок, сейчас это улица братьев Башиловых. Совершенно потрясающий район, железнодорожные рабочие, со всеми вытекающими последствиями. Контингент очень серьезный — мы жили на втором этаже, а на четвертом жил какой-то криминальный авторитет, у которого было прозвище «доцент». Вечерами сотоварищи его вызывали, выкликивая: «Доцент, выходи!» Видимо тогда я и поняла, что хочу работать в университете.

Бабушка вот ещё рассказывала, что у нас семейная церковь в городе была — Дмитриевская — построена на средства её дедушки, Дмитрия Петровича Дегтярева, его братом, Фёдором Петровичем. В Советское время её превратили в кинотеатр «Буревестник», а сейчас её восстановили. Так что в городе есть семейная церковь с семейными преданиями.

Всё очень интересно переплетается, когда начинаешь рассматривать старые газеты, архивные документы, натыкаешься на знакомые имена, фамилии, сюжеты. Звоню обычно маме, и мы вместе вспоминаем, что по этому поводу рассказывала бабушка.

Сейчас появляется тенденция оставаться в городе, хотя раньше все повально уезжали. Культура потому и не развивалась, ведь молодежь вся схлынивала.

У нас всегда было много студенческой молодежи, но как только она заканчивала обучение, сразу уезжала, потому что с работой было плохо. Сейчас, возможно, пандемия сыграла свою роль, и стало безопаснее сидеть дома. А когда ты остаешься здесь и понимаешь, что в ближайшие лет пять ты никуда не двинешься, то очень хочется расчистить и облагородить вокруг себя пространство.

Почему у нас Оренбург был городом, не очень приятным для жизни? Потому что его никто местом для постоянного проживания не воспринимал. Изначально, это большая казарма, потом — большой базар, а еще позже — большой вокзал, когда построили железную дорогу.

Искать лучшего места хорошо, но это проще. Вот я нашел, где хорошо, и я здесь остался. А ты попробуй сделать хорошо там, где ты родился, где ты живешь. Было нехорошо, а ты пришел, что-то сделал и стало хорошо. Это интереснее.

Что в городе требует улучшений?

Ситуация с историческим наследием, конечно, настораживает. Действительно, никто не знает, что с этим делать. У нас приняли документы, которые охраняют историческую застройку, но этого мало. Даже если её будут охранять, она сама разрушится без должного ухода. Надо эту проблему решать, ведь если не будет нашего старого центра, то все разговоры о туризме в Оренбурге можно закончить. Потому что больше везти туристов нам не на что. Граница между Европой и Азией? В России пятнадцать городов, где есть такие границы. Пуховый платок? Можно, конечно, посмотреть на коз, пощупать платок, узнать, как его вяжут, но это больше интересно специалистам. Надо искать интересные фишки, как в других городах. У города должен быть единый культурный код и дизайн-код.

Городу не хватает хозяина. Приезжие часто хвалят город, потому что ни в Самаре, ни в Уфе нет такой плотно сохранившейся исторической застройки. А у нас это огромный кусок старого города, из которого можно при желании сделать конфету. Но если наши потенциальные спонсоры говорят: «Фу, да что с этим можно сделать? Давайте всё это сломаем и возведем здесь «четвертый сон Веры Павловны» из стекла и бетона!», — дело плохо.

Нужны хозяйская рука, воля, и человек «из власти», который бы сказал: «Все разговоры о том, что нам не нужен исторический центр мы заканчиваем; мы садимся и думаем, что с этим историческим центром можно приличного сделать». А сегодня о чём говорить, если у нас в центре города стоит зелёный забор на месте памятника «маленькому Ленину» с 2018 года.

Классный памятник!

Великолепный Ленин! Если все горожане скинутся по десять рублей, все 600 000 человек, то как раз хватит на постамент. Пять лет в центре города стоит забор! Ни у кого глаз не краснеет? Ленин стоит во дворах в ящике. Давайте вместе что ли отремонтируем этот постамент, вернем исторический объект на место, и всё.

Текст: Эльвира Карпова, фотографии из личного архива Елены Бурлуцкой.

Хотите поддержать проект? Подпишитесь на Telegram-канал, рассказывающий о культурной жизни Оренбурга. Следите за новыми интервью, комментируйте интересное.









© Оренбург Медиа 2019

Top.Mail.Ru