Дождь получился ровно такой, как я хотел, — не очень плотный, с кофейно-ликёровым послевкусием. Затяжной, словно троллейбус, идущий в депо Оренбурга к ночи, никак не доедущий до конечной точки. В стекле, что проворно очищали от капель дворники, расплывались стоп-сигналы машин, и маленький брелок-кукла, висящий над зеркалом водителя, покачиваясь, смотрел на меланхоличный потоп.
«25 кадр» — это специальный проект редакции Оренбург Медиа и фотографа Олега Рукавицына, в котором каждый снимок — запоминающийся кадр из жизни. Это неожиданные ракурсы, необычные детали, игры света и тени или просто важные фрагменты повседневного пространства, которые хочется рассмотреть внимательнее, оставить в памяти.
Наш проект — для тех, кто ценит момент и видит в фотографии нечто большее, чем просто выстроенный кадр. Смотрите. Думайте. Принимайте. Ищите нас в социальных сетях под хэштегом #25кадр.
И ведь не первый день, и даже не первую неделю. Деревья в парках застыли по колено в воде, их стволы начали покрываться зеленью мха, ещё немного — и над этой болотистой гладью могла бы показаться спина какой-нибудь рептилии.
Резиновые сапоги, дождевики и зонты стали для многих базовой экипировкой. Не свойственно для Оренбурга. Трава и цветы несутся ввысь с космической скоростью, о них ломаются хрупкие китайские газонокосилки. В поле, в редкие часы, когда сквозь фантастические облака, какие случаются только в Оренбурге, проглядывает солнце, голова дуреет от запаха трав. Теперь я понимаю, при каком климате где-нибудь в Турции простая акация, что у нас кустарник, превращается в полноценное дерево.
«Вода, вода, кругом вода» — прямо как в той старой песне. Она заходит в дома, подтачивает там, где тонко, и это «тонко», конечно же, рвётся. Глохнут машины в лужах прямо на асфальте, и это в городе. Упаси Господь тебя, водитель, оказаться спустя неделю такой погоды на лесной или просёлочной дороге. А если так, то побольше тебе рукастых попутчиков — толкать придётся долго и не один раз. Но как же без дороги? Даже если «В чистом поле дожди косые», как в песне у Башлачёва.
«Там, где ночь, разотрёт тревога,
Там, где станет невмоготу,
Вот туда тебе и дорога,
Наверстаешь свою версту».
Но, несмотря на всё это, посмотри, читатель, как красив сейчас город. Позеленевший вековой кирпич, лица на фоне глубокой темноты зонтов, словно портреты в рамах. Нет тотального жёлтого света, что обычно попросту обливает, и остальные цвета выходят наружу, словно из небытия, их так хорошо обнаруживает камера. И капли — они везде, как точки и многоточия, как чьи-то слёзы, как секунды и минуты жизни: мимолётны, звонки, будто СМСки сверху. С самого главного мессенджера.
И когда тебе ударяет в лоб первая капля размером с черешню, а ты без зонта, сначала тебя охватывает взрослая досада. А потом, когда ты уже черпаешь сандалиями воду, то проникаешься каким-то детским пофигизмом, и всё как и в самой жизни. Ты принимаешь ливень. И идёшь дальше.
