Первый заместитель председателя Сбера дал интервью Forbes. Вот основные заявления.
— Если и говорить про какую-то финансовую поддержку, то мы должны говорить в первую очередь про поддержку внедрения именно российского ИИ. Например, это может быть поддержка в части налогов. Можно делать ускоренную амортизацию на инструменты искусственного интеллекта, давать налоговые послабления, связанные с использованием искусственного интеллекта, либо предоставлять государственные субсидии при условии, что субсидируемый будет использовать российские решения ИИ.
— В “Сбере” мы на основании ИИ принимаем материальные решения — мы выдали более 5 трлн рублей только корпоративным клиентам, где от заявки до получения кредита процесс вел искусственный интеллект. Уровень просрочки там примерно вдвое ниже, чем при принятии решений человеком.
— Полагаем, что на площадке Штаба будут объединены основные стейкхолдеры по развитию национального ИИ. Президент России ранее в Стратегии развития ИИ поставил основную цель по внедрению ИИ — дополнительные 11,2 трлн руб. к российскому ВВП до 2030 года. Рассчитываем, что слаженное взаимодействие всех ветвей власти на площадке штаба поможет отраслям экономики в достижении этой цели. Мы и как Альянс в сфере ИИ, и как “Сбер” планируем активно участвовать в работе штаба.
— Государство и бизнес подходят к теме искусственного интеллекта с разных сторон. Для бизнеса это возможность дополнительной прибыли в долгосрочной перспективе и развития новых продуктов. Государство для себя видит плюсы не только в росте эффективности бизнеса, но и по другим направлениям – в первую очередь это улучшение госуправления: автономизация (то есть с минимальным вовлечением чиновников) контрольно-надзорных функций, проактивное предоставление госуслуг и государственных сервисов по многим жизненным ситуациям. Особенно важная область — социальная сфера. Приведу пример: важная задача, которую решает государство – развитие здравоохранения. У любого государства остро поднят вопрос дефицита качественных кадров, особенно за пределами крупных городов. Эту проблему решает ИИ, который усиливает врача на периферии, повышает эффективность лечения.
— Компании, которые вкладывают эти большие деньги, конечно же, делают очень большую ставку, но не делать ее нельзя. Мы видим, как Apple проиграл гонку в искусственном интеллекте: у них есть Siri, но она была сделана не на GenAI, и думаю, что все примерно одинаково ее оценивают. В итоге Apple была вынуждена взять искусственный интеллект у своего прямого, злейшего конкурента — у Google, лишь бы не у китайцев. Проигрыш в этой гонке точно стратегически ухудшит ситуацию для Apple. Поэтому на уровне больших языковых моделей идет жесткая гонка бюджетов на десятки и сотни миллиардов долларов.
— Хорошо, что в России есть две компании, “Яндекс” и “Сбер”, которые могут себе позволить участвовать в этой гонке. При этом у “Сбера” модель полностью российская, буквально “от болтов и гаек”. В эту гонку больших бюджетов и суперкоманд входить точно уже поздно: возможностей для этого для какой-то третьей компании в России я не вижу.
— Хорошая новость для тех, кто не участвует в этом заезде суперъяхт, в том, что они на этом фундаменте могут реализовывать свои бизнес-кейсы с понятным финансовым результатом. У них, конечно, должен быть свой ЦОД, либо хорошие облачные мощности, ведь чтобы скачать, например GigaChat, нужны большие мощности, своя команда, которая умеет эту модель эксплуатировать и т.д. Это не так дорого, как создание базовой модели, но затраты все равно большие. Здесь инвестиции будут отбиваться в течение трех-пяти лет, для каких-то процессов – год-полтора.
— Для малого бизнеса ситуация заметно проще: предприниматель просто берет готовые решения, настраивая ИИ-агента, вложения окупаются еще быстрее. По нашей практике – за 1-1,5 года небольшое предприятие может окупить такого рода инвестиции.
— Наши инвестиции в большие языковые модели — это во многом, даже в первую очередь, работа на то, чтобы в России была своя большая языковая модель. За вычетом вложений в обучение больших языковых модели и связанных с этим вложений в “железо”, инвестиции в генеративный ИИ уже показывают неплохую возвратность. В 2026 году эффект от использования GenAI для “Сбера” по нашим прогнозам, составит 100 млрд рублей, по сравнению с прошлым годом цифра удвоится. А общий эффект от внедрения ИИ в Сбере 2024-2026 годов составит тоже 1,5 трлн. рублей.
— “Самолет” прошел оферту по своим облигациям, прошел ее хорошо. “Сбер” и ряд других кредиторов предоставили бы им свою поддержку в данном случае, если бы она им понадобилась. Следующая платежная точка – во второй половине 2026 года, поэтому мы уверены, что к этому моменту все банки смогут найти правильное совместное решение по выходу из этой ситуации. У “Самолета” ситуация, действительно, непростая, но, на мой взгляд, менеджмент у компании достаточно хороший, сильный гендиректор, так что мы уверены, что они справятся, а мы будем им помогать. Также, как и всем другим клиентам, которые попали в сложную экономическую ситуацию.
— У “Домодедово” действительно сложное финансовое состояние. Мы приветствуем сделку, очень хорошо знаем нового собственника и верим в его профессионализм. Сбер остается стратегическим партнером авиаотрасли и мы надеется, что совместными усилиями получится справиться с ситуацией.
— Мы совместно с компанией Работа.ру помогаем нашим клиентам решать вопрос нехватки рабочих рук через завоз квалифицированных сотрудников из Индии. Страна имеет огромный опыт поставки трудовых ресурсов за рубеж — сегодня общее число работников, которые трудятся за границей, превышает 15 млн. Для удобства мы готовы предоставить мигрантам набор услуг нашей экосистемы — медицину, карты, связь, правовую защиту.
