Последние недели в центре внимания — новости об ущербе после атак на склады Wildberries и Ozon в разных регионах России. За маркетплейсами стоят тысячи предпринимателей. Через эти площадки они продают и перевозят свои товары. Сколько оренбургских предпринимателей пострадали, и какая поддержка нужна сегодня, в подкасте Оренбург Медиа «Всё, что нужно знать» мы поговорили с вице-президентом Торгово-промышленной палаты Оренбургской области, основателем компании «Секретория» Татьяной Деминой.
— Есть ли сейчас понимание, сколько оренбургских предпринимателей пострадало из-за атак на склады в других регионах России?
— Официальной статистики пока нет. Здесь есть две проблемы. С одной стороны, Wildberries не предоставляет предпринимателям необходимые сведения. Личные кабинеты пока не отражают фактическую ситуацию, поэтому люди не могут точно посчитать свои убытки и понять масштаб произошедшего. С другой стороны, нет официального реестра пострадавших селлеров. При этом правительство региона сейчас занимается этим вопросом и пытается собрать информацию об ущербе оренбургского бизнеса. Через центр «Мой бизнес» запустили опрос, который позволяет предпринимателям в заявительном порядке сообщить о своих потерях. Это поможет хотя бы оценить масштаб проблемы для бизнеса Оренбургской области.
Ранее правительство региона уполномочило минэкономразвития Оренбургской области работать по линии пострадавшего от атак на маркетплейсы бизнеса: разрабатывать меры поддержки и формировать списки пострадавших предприятий.
— Если говорить о порядке цифр, это сотни предпринимателей или тысячи?
— Сотни. Здесь было бы неточно говорить о конкретном количестве. Но если посмотреть на общероссийский масштаб, где только по Wildberries ущерб оценивается в сотни миллиардов рублей, понятно, что Оренбургская область тоже занимает определенную долю. У нас достаточно большое количество селлеров.
— Есть ли разница при подсчете ущерба для производителей, которые сами выпускают товары, и для перекупщиков, которые закупают продукцию, например, в Китае?
— Если говорить именно о подсчете ущерба, то принципиальной разницы нет. У предпринимателя есть товарные остатки, неважно, идет ли речь о продукции собственного производства или о товаре для перепродажи. У этого товара есть себестоимость, и если он находился на складе, пострадавшем при пожаре, предприниматель его потерял. А вот при восстановлении бизнеса разница существенная. Для производителя ситуация может быть немного проще: на производстве есть незавершенное производство и остатки материалов, а основная задача после происшествия — перезапустить работу. У селлеров другая логистика: многие компании, которые заказывают продукцию на китайских фабриках, не имеют промежуточных складов и сразу отправляют партии на склады маркетплейсов. Поэтому их ущерб может оказаться более существенным, а восстановление бизнеса — более сложным. При этом я всегда выступаю за поддержку российского производителя. Но нельзя забывать и о тех, кто занимается перепродажей: не все товары сегодня производятся в России, и если такие товары исчезнут с рынка, может возникнуть дефицит.
— Сейчас идет дискуссия о том, кто должен компенсировать предпринимателям потери — маркетплейсы или государство. Какая модель поддержки вам кажется наиболее логичной?
— Для меня наиболее логичной выглядит поддержка со стороны государства. Если сравнить нынешнюю ситуацию с пандемией коронавируса, тогда бизнес тоже столкнулся с форс-мажором, но предприниматели не теряли оборотный капитал из-за уничтожения товарных запасов. Сейчас ситуация другая: атаки наносят бизнесу прямой ущерб. Наиболее уязвимым я считаю малый бизнес — например, предпринимателей, которые производят мыло в домашних условиях. У них на складе может не быть товара на сотни миллионов рублей, но им необходимы средства для перезапуска. Один из рассматриваемых механизмов — налоговые рассрочки, Минфин уже выпустил письмо с соответствующими предложениями. Но рассрочку еще нужно заработать, и остается вопрос законодательного регулирования: изменения в Налоговый кодекс должны пройти через Госдуму.
— То есть решение может появиться не раньше середины сентября, после выборов?
— Если у предпринимателей будет понимание, что механизм действительно появится и нужно только немного подождать, думаю, многие смогут найти силы и возможности для восстановления. Но есть еще один важный момент, который, на мой взгляд, был упущен. Предпринимателям можно было дать возможность вывезти свои товары со складов заранее. Если бы Ozon и Wildberries предложили селлерам, например, в течение двух недель вывезти товары со всех складов, это позволило бы сохранить оборотный капитал большого количества предпринимателей. При этом я считаю, что Wildberries также должен нести ответственность за произошедшее.
Если говорить о возможном механизме компенсации, то его можно было бы сделать достаточно простым: остатки товара можно подтверждать по данным самого маркетплейса, чтобы исключить манипуляции с себестоимостью. Для бизнеса с оборотом, например, до 300 млн рублей можно было бы рассматривать либо прямую компенсацию, либо оборотный кредит по льготной ставке — например, 3%. Для производителей можно установить дополнительные условия: сохранение сотрудников, как это было во время пандемии, либо целевое использование средств на восстановление товарных запасов.
— Насколько нынешняя ситуация может изменить потребительские привычки — люди ведь привыкли заказывать через маркетплейсы даже в отдаленных деревнях?
— Думаю, маркетплейсы никуда не денутся. Изменение потребительского поведения не будет катастрофическим и не вернет людей массово в обычную розничную торговлю. Какие-то временные колебания возможны, но в целом модель уже сформировалась. Wildberries и Ozon достаточно быстро перестраивают свою работу: появляются частные склады, меняются условия работы по модели FBS (схема работы на маркетплейсах, при которой продавец хранит товары на собственном складе, сам собирает и упаковывает заказы, а маркетплейс отвечает только за доставку покупателю — прим. Оренбург Медиа). При этом нынешняя ситуация может стать толчком для развития новых моделей продаж.
— Стоит ли бизнесу вообще меньше зависеть от маркетплейсов и развивать собственные сайты, соцсети, магазины?
— Я использую этот принцип в своем бизнесе — принцип многоканальности. У нас есть производители, которые продают через Wildberries и Ozon, поэтому собственную продукцию мы реализуем через маркетплейсы, а перепродаваемые товары — другими каналами. Когда предприниматель полностью зависит от одной площадки, это уже зависимость: он не может в полной мере влиять ни на развитие бренда, ни на лояльность покупателей — это не его покупатели. Когда мы закрывали розничную сеть, люди приходили в магазин и буквально плакали, но при этом многие из них покупали нашу продукцию на Wildberries.
Покупатель не всегда воспринимает товар как часть конкретного бизнеса, и предпринимателю нужно быть к этому готовым. В этом нет ничего страшного, но омниканальность действительно повышает устойчивость бизнеса. Сейчас очень быстро развивается искусственный интеллект — сайт можно самостоятельно создать буквально за несколько часов, даже если ты не маркетолог и не дизайнер. Думаю, нынешние события также подтолкнут предпринимателей к развитию нескольких каналов продаж.
— На днях в Торгово-промышленной палате Оренбургской области прошла встреча, посвященная ситуации с Ozon и Wildberries. О чем говорили предприниматели?
— Встреча получилась достаточно активной. Одна из главных проблем, которую обозначили предприниматели, — отсутствие документов от Wildberries, подтверждающих фактически понесенный ущерб. Это может привести к замкнутому кругу: пока не проведена полноценная инвентаризация, маркетплейс не может подтвердить, чей именно товар сгорел, а без такой справки предприниматель не сможет обратиться за компенсацией или государственной поддержкой. Можно было бы рассмотреть такой вариант: Wildberries признает все остатки на пострадавшем складе утраченными, а если позже обнаружится сохранившийся товар, принимает его на собственный склад и корректирует данные. Тогда предприниматель получает возможность подтвердить размер ущерба. Сейчас это одна из главных проблем, которую предприниматели обсуждают. Селлеры хорошо умеют считать — без этого в таком бизнесе просто невозможно выжить.
Как ранее писал «Оренбург Медиа», как минимум три оренбургских производства пострадали от первых атак БПЛА на склады Wildberries. К концу лета таких компаний стало больше.