«25 кадр» — это специальный проект редакции Оренбург Медиа и фотографа Олега Рукавицына, в котором каждый снимок — запоминающийся кадр из жизни.
Это неожиданные ракурсы, необычные детали, игры света и тени или просто важные фрагменты повседневного пространства, которые хочется рассмотреть внимательнее, оставить в памяти. Наш проект — для тех, кто ценит момент и видит в фотографии нечто большее, чем просто выстроенный кадр. Смотрите. Думайте. Принимайте. Ищите нас в социальных сетях под хэштегом #25кадр.
Вот говорят: «Не хлебом единым сыт человек». Полностью поддерживаю, но саркастично продолжу — и хлебом тоже. Его, родимого, никто не отменял, как и, увы, деньги, которых он безусловно стоит. «Я ем для того чтобы жить, а не живу для того чтобы есть» — очень верная, я бы сказал, вдохновляющая мысль, принадлежащая Сократу, но человек слаб. Он любит получать удовольствия абсолютно разными способами, один из которых что? Правильно. Еда. И одна еда от другой, я тебя уверяю, дорогой читатель, ментально отличается. Одно дело, когда комбайнёр в поле ест хлеб с молоком, что принёс сын, а другое — «лёгкий» перекус фуа-гра перед заливным с осетриной.
Правда, комбайнёры так давно уже не обедают, сейчас всё цивилизованно в термосах; автор этих строк неоднократно всё это снимал в страду, но помнит, как это бывало. Впрочем, иногда мне казалось, что этот незамысловатый сюжет придумал гениальный советский фотограф Владимир Лагранж. Настолько он пасторален.
Наша беда не в том, что мы хотим жить лучше, а в том, что мы хотим жить лучше других. И еда — прямой барометр, показывающий степень эпикурейства. А ещё мы так быстро привыкаем к хорошему и так сопротивляемся, когда ЭТО куда-то девается. Даже что‑то незначительное.
Помните, как из‑за санкций в магазинах пропал хамон? Некоторые мои знакомые всерьёз заламывали руки и… страдали. Я и сам испытывал раздражение, когда с полок исчез какой‑то там незначительный соус или когда нельзя найти спелый авокадо, который нужен вот прямо сейчас. Наши отношения с едой напоминают мне иногда поход в продуктовый на голодный желудок, когда хватаешь всё, что хорошо и близко лежит, а потом в изумлении смотришь, едва утолив голод, на то, что купил. А ведь голод — это страх. Причём один из базовых. Сытый желудок успокаивает, размазывает стресс по тарелке, и вот — хлоп — ты уже на крючке. Наблюдал как‑то в отеле ранним утром женщину, которая ела батон, разрезанный поперёк. В середине был толстый слой шоколадной пасты. Столько обречённости было в её глазах.
А ещё по роду работы мне случалось снимать на городских свалках. То завод откроют, то новую «мощность» введут, потому что старые уже не справляются. Видел бы ты, читатель, сколько там просроченных, то есть не купленных продуктов… И это не просто ошибка маркетинга, это некая пресыщенность, желание вкусить нового.
И я не пытаюсь впадать в морализаторство, не призываю немедленно садиться на диеты или поститься (когда автор пробовал пост, то непременно зверел), просто как пожелание самому себе — может, меньше бояться голода?
Может, вспомнить, какой вкусной была булка с вареньем или свежая малина в детстве, вместо того чтобы схомячить половину «Добоша». Или нам всё это уже недоступно и так и останется только воспоминанием из разряда «когда деревья были большими». Где заканчивается еда и начинается обжорство? Эти вопросы вселяют в автора беспокойство. Пойду сделаю себе тост с тунцом. Сам же писал — успокаивает.